Часа три Линка заполняла дневник врача, статталоны, диспансерные карточки, формы 30. Затем потянулись коробейники», их теперь новым словом обзывают — дистрибьюторы. Благодаря им день не зря прожит: то информацию новую узнаешь, то панацею от всех болезней приобретешь. Потом тетя Глаша с пирожками пожаловала — это чтобы народ от работы не помер. Нет, больные тоже были в течение дня, но они явно были не к месту со своими проблемами, тем более что оплатить услуги врача не могли. В регистратуре знали: если надо сердобольность проявить, то отправляй таких клиентов к Линке. В общем самый обычный день, но Линку подвела материнская любовь: не ко времени занялась она телефонным воспитанием своих чад.

Когда проходил оживленный монолог разгневанной матери, в регистратуру вошла заведующая женской консультацией. «Лина Алексеевна, очень хорошо, что застала вас, а то мне некого послать в цыганскую слободу. Оттуда есть вызов: у женщины после родов высокая температура».

— Валентина Николаевна, но это же не мой участок — попыталась возмутиться Линка.

— Дзебенко уехала на Слободку к онкогинекологу отчет сдавать. Алексеева в Дом санпросвета должна успеть за наглядной агитацией. На первой смене вы одна.

Заведующая, как это было не приятно признавать, была права. Летом, чтобы не платить деньги, сотрудников отправляли в отпуска за свой счет. Линка работала только потому, что муж у неё находился в длительной командировке. Жаловаться было не на кого, а потому надо было отправляться на вызов.

В благословенные перестроечные времена у консультации находилась на балансе машина, и на вызовы врачи ездили, а не ходили. При демократии денег в бюджете на медицину никогда не оставалось, и доктора к больным ножками ходили. Хорошо в женской консультации вызовы редкость — то онкологическим больным гинекологическая консультация требовалась, то патронажи к беременным и родильницам.