Она так увлеклась этим занятием, что заметила меня, только когда я подошла вплотную. А я была прямо потрясена, увидев, что она держит в руках не что иное, как этого ужасного "Дон Жуана", о котором я столько слышала. Она даже не пыталась его спрятать и сказала самым ветреным тоном: - Кто бы подумал, что у Тимоти есть эта книга! - Боюсь, в эту минуту я забыла о долге гостеприимства и говорила с ней очень резко.

- Дорогая Хэтти, - сказала я, - вряд ли это очень деликатно и благовоспитанно - зайти в комнату к мужчине, усесться в его кресло и читать подобную книгу. Удивляюсь вам.

Она уже совсем грубо меня перебила:

- Почему? Вы-то ее читали?

- Конечно, нет, - ответила я.

- Так откуда же вы знаете, - с вызовом сказала она, - что в ней написано?

- Всем известно, - ответила я, - что эта книга не для порядочных женщин.

Она густо покраснела и вскинула голову. Но я продолжала смотреть на нее в упор. Тогда она встала с кресла и поставила книгу туда, откуда ее взяла. Мне хотелось еще многое добавить, но я вовремя вспомнила, что у нее нет матери и что она наша гостья, поэтому я только сказала: - Видите ли, дорогая Хэтти, Тимоти не любит, когда трогают его книги. - Она засмеялась и сказала небрежно: - Да, не похоже, чтобы их тут читали. - У меня чесались руки взять ее и тряхнуть хорошенько, но я сдержалась. В конце концов она молоденькая девушка и еще такая живая, и, конечно, в нашем домике для нее чересчур тихо... Она выбежала из комнаты, и с тех пор я ее еще не видала. И вот не знаю - рассказать об этом Тимоти или нет. Для меня ясно, что он очень epris {Влюблен (франц.).}. Он не сводит с нее глаз, когда думает, что его не видят, а в последние дни все грызет ногти и не отвечает на вопросы, по-моему, он даже не слышит, когда мы к нему обращаемся.