- Бери, бери... - ответила хозяйка. - Тебе на полив, так черпай прямо из бака. А потом принеси сумку, рыбки покладу. Едите рыбу?

- Мы все едим! - весело отозвалась Мормышка.

Когда она с полными ведрами вышла со двора, хозяин спросил:

- Огород поливает?

- Посадила, говорит, кой-чего. И правильно. Своя зелень. А водокачка не работает какой день.

- Огородники... - осуждающе процедил Тимофей.

- Чего ты?..

- Да ничего... Для еды - за водой мыкаются. Теперь еще огород она будет поливать с нашей колонки.

- Жить-то надо...

- Башкой надо варить. Чего она этого-то родила? Самой жрать нечего, пацан голодный по дворам бегает. Теперь еще одного...

Товарищ мой - человек серьезный. Он рассуждает здраво. Мормышка живет без мужа. Двое детей. Один, правда, взрослый уже, вроде - в армии. Другой подросток. Весною она третьего сына родила. Говорит, на аборт денег не было.

Живет она недалеко. Домишко старый, колхозной постройки, для переселенцев. Немытые окошки с каким-то тряпьем, кособокое крылечко, дырявая крыша, вместо забора - репьи в человеческий рост да крапива. Поселенцы. Такой у них закон. Мимо двора пройти гребостно. Тем более, что Мормышка - соломенная вдова. Числится она - при хуторской водонапорной башне. Включает насос и выключает. Оклад от сельсовета: тридцать рублей в месяц. Пять буханок хлеба можно купить. Летом ходит полоть бахчи, за речку, к Конькову. Малая, но копейка. Осенью собирает шиповник, продает скупщикам. Вот и все доходы. А теперь еще и мальчонка родился.

Мормышка за рыбою прибежала скоро, семеня короткими толстыми ножками.

Добрая Валентина дала ей рыбы, принесла из погреба уже последние, прошлогодние яблоки, другой овощ.

- Яблочки невидные, но хорошие. Ты их натрешь, дитеночку, - наставляет она мамашу. - Моркови тоже натирай. А свеклу - себе. Я покладу в ведрушку, а ты ее потом принесешь.

Мормышка все забирает, благодарит, идет со двора нагруженная, переваливаясь, словно утка.