Ну я еще кое-как с трудом могу себе представить Северный полюс на фаллосе. Очевидно, оттуда периодически вытекает струйка мочи. Что-то типа северного сияния... А вот Антарктида получается сильно волосатой и вдобавок пупырчатой, потому что она должна быть в самом низу, где-то на мошонке. Но самое сложное - это как расположить на хую Европу, Азию и Африку. Вы знаете, думаю все утро, и ничего в голову не приходит. Ума не приложу, что делать!

- Вы еще про Австралию забыли, - напомнил я.

- Ох, мне и без нее тяжко...Хуй бы уже с ней, с Австралией, равнодушно ответил физик

- То есть как это, "хуй с ней с Австралией"? - возмутился я, - Там же аборигены, утконосы и кенгу...

Я осекся, не успев договорить слог "ру": физик неожиданно начал как-то тускнеть, блекнуть и обесцвечиваться. Я протер глаза. Физик к этому времени стал почти прозрачным, его очертания едва угадывались и стали напоминать очертания пришельцев-охотников из фильма "Хищник". Едва видимая фигура прощально помахала рукой и исчезла окончательно.

- Ну вот, видите как удачно человек решил коан! Это Вы ему помогли. Он слишком серьезно все воспринимал, пытался учесть во всем каждую мелочь. А тут вы его вашей Австралией и доконали. Ловко!

Я обернулся на голос и увидел плотного мужчину в спортивном костюме с надписью "Адидас". В руках у него было небольшое полотенце и бутылка с минеральной водой. Тонкие губы, довольно мясистый нос, плотные хрящи прижатых ушей, колючий взгляд серых с водянистым оттенком глаз, брови, сросшиеся на переносице. В лице этом чувствовалась занудность, сосредоточенность и профессиональное умение сохранять внимание на объекте в течение длительного времени.

- Вы химик? - резюмировал я свои наблюдения.

- Да нет, то есть, проработал года два после института преподавателем химии, а потом ушел на кафедру философии и там защитился. Так что Вы говорите с философом-профессионалом.

- Я не люблю философов, - сказал я, - а тем более профессионалов.