- Никакой неувязки. Вот смотрите. Сейчас она маленькая девочка, и ее жалко, да? Вам жалко, Генке жалко, и Виталику тоже было жалко. Ладно! А представьте себе эту девчонку через двадцать или тридцать лет. Будет она как ее мать, такая же пьяная, грязная безалаберная тетка. Да кому она нужна? Вот если ее через тридцать лет пьяную задавил бы автобус, ее никто бы и не пожалел. А так из-за нее погиб хороший парень, будущий ученый. А если бы он подумал, что с ней будет через тридцать лет, он может, не стал бы за ней прыгать.

- А что, если эта девочка станет Нобелевским лауреатом? - спросил я,Почему она должна пить, как ее мать?

- Ну, гены и все такое,- промямлил молодой человек.

- Гены - вещь прихотливая,- промолвил философ,- они по-всякому могут сложиться. У алкашей, бывает, рождаются гении. Так что ваши аргументы, молодой человек, не убеждают.

- Не убеждают, да? - тут лицо парня снова сделалось красным и злым, - А вы сами-то прыгнули бы под автобус? - Парень зло вперился в глаза философа и сверлил его взглядом минуты две,- Не прыгнули бы, нет, я по глазам вижу.

- Да, вы правы, не прыгнул бы, но чужого благородства осуждать не имею права,- ответствовал философ.

- Это потому, что вам не обидно, потому что он вам никто! А Генке он был лучший друг! Поэтому мне обидно.

Тут парень неожиданно вздохнул и как-то обмяк:

- Если честно, я бы тоже не прыгнул. Может, если бы я мог прыгнуть, мне тоже не было бы обидно...

В тот момент, когда молодой человек заканчивал последнюю фразу, он начал плавно блекнуть, гаснуть и обесцвечиваться, и через несколько секунд совершенно исчез из вида, как исчез перед тем физик.

- Ловко вы его на правду навели,- сделал я комплимент оставшемуся собеседнику.

- Что поделать! Я философ-профессионал,- и мой собеседник склонился в легком, чуть ироничном поклоне.

- Я не люблю философов, тем более профессионалов, - сказал я.