В прибор ночного видения было видно, что в машинах сидят человек по десять. На кабинах были установлены крупнокалиберные пулеметы. Один из душманов с автоматом в одной руке и гранатой в другой медленно двинулся к позициям, ориентируясь, видимо, на звук колокольчика антенны. Он вот-вот должен был обнаружить засаду.

— Огонь! — скомандовал Скиф. Шквал огня обрушился на машины.

Одна за другой они загорелись, однако большинство душманов успели выпрыгнуть. Они залегли в кювете и открыли ответный огонь из автоматов.

Разгорелся бой. Душманам пришлось покинуть укрытие. Под перекрестным огнем они метались между позициями и падали, сраженные огнем снайперов и пулеметчиков.

Перестрелка затихла лишь под утро. Когда при свете занимавшегося дня солдаты Скифа осмотрели местность, они обнаружили более двадцати убитых душманов и несколько тяжелораненых. Наши потеряли двоих убитыми, девять человек получили ранения.

Скиф по рации дал команду, и через десять минут прибыли боевые машины пехоты за ранеными и убитыми десантниками. Полковник Павлов прислал машины для перевозки трупов душманов и трофейного оружия.

Бойцы отправились в лагерь отдыхать. О праздновании победы не было и речи. Давно уже бои превратились в обычную работу, и не хватало сил ни на пиры, ни на то, чтобы даже как следует погоревать о погибших.

— Майор, возьми команду на себя: нам с Васильком надо тут заглянуть в одно местечко, — попросил Скиф.

— О чем разговор! — Майор рад был хоть что-то сделать для своего спасителя.

— Ну, показывай, где твой розарий, — сказал Скиф Васильку, когда они сели в командирский БТР.

Место, сплошь заросшее цветущими древовидными кустами роз, виднелось у подножия горного кряжа. К нему спускался крутой косогор. Механик-водитель остановил БТР на краю откоса.

— Товарищ капитан, здесь не пройдем. Перевернемся.

— Не пройдем? — хмыкнул Скиф. — А я другого мнения. Ты оставайся здесь, а мы сейчас!