В горах Алтая зрело и щедро правила свое золотое, но, увы, короткое царство поздняя осень. В горах было то самое время, когда вот-вот явится зима и за одну ночь погасит холодным снегом все лиственницы, горевшие только вчера огнем последнего солнца. Зима была рядом. И люди, и скот торопились сейчас с гор, вниз, к оставшемуся в долинах теплу. Это было то самое время, когда осенние горные тропы вдруг оживали нескончаемыми вереницами овец, коз, телят, лошадей – все живое неторопливо, но устремленно уходило от близкой зимы.

А зима была действительно рядом, и каждую ночь я старался угадать ее приход по звездам.

Звезды тоже были рядом, над головой. Они горели ярким и близким огнем на узкой полоске ночного неба, оставленного мне горами Чулышмана. Неистовый Чулышман и по ночам хрипел среди этих гор – стен гигантского колодца, уходящего круто и высоко вверх, к самым звездам.

Когда небо становилось черным-черным, как ночные скалы, а ночные звезды вовсю разгорались своим ледяным огнем, я откидывал в сторону полу тяжелой овчинной шубы и подолгу смотрел вверх…

Я лежал на дне гигантского колодца, рядом с безумным горным потоком, ревущим и стонущим в чернильной темноте ночи, и считал звезды. Звезд было много даже на этой узкой полоске неба, оставленной мне горами, и я радовался, когда мой счет вдруг прерывался веселым, живым огоньком спутника. Я оставлял тогда сонные звезды и следил только за этим бегущим огоньком. Но спутник быстро скрывался за горами, и я снова становился звездочетом с тайной надеждой все-таки заснуть рядом с ревущей рекой.