Молодое поколение, советская власть и новая жизнь побеждают.

Незаметно достигли перевала Терс-Агар. Сразу же впереди предстали высокие, до 6000 м, а может быть, и выше поднимающие свои пики, первые гиганты Памира. Ярко сверкавший на солнце фирн их ледников особо подчеркивал их неприступность. Это были 3 гиганта Западного хребта – Сандал, Мус-Джилга и Шальба. До них, правда, было еще далеко, но грандиозность размеров и высоты скрадывали расстояние.

Немного ниже перевала, над самым обрывом в долину реки Мук-Су, раскинулось становище Терс-Агар, состоящее из нескольких юрт; вокруг него паслись лошади да яки. Злые киргизские собаки-овчарки с воем кинулись под ноги лошадей, пытаясь схватить нас за ноги или укусить лошадь за морду. Под этот собачий гомон подъехали мы к юрте, где нас уже ждал Абдурахман. Латкин, как старый знакомый, «закалякал» с ним на русско-киргизском языке, говоря, что сейчас приедет главный начальник. Поднялась суета. Зарезали барана, начали варить бурсуки. В приготовленной для нас юрте было чисто и очень много ковров и подушек. Сверху юрты имелось большое отверстие, которое давало доступ достаточному количеству воздуха. Я зашел в юрту, расположенную рядом с нашей. Там были женщины и готовили для приезжающих. Женщины, не в пример своим соседкам-узбечкам, не закрывали лица покрывалом перед чужими мужчинами. Нам предложили бурсуков с каймаком (со сметаной), налили крепкого, даже несколько пьянящего кумыса, потом кисловатого овечьего молока – айрана. Кумысом Терс-Агар славится. Хранится он в турсуках – особых мешках из цельной овечьей кожи, где двумя горлышками служила кожа, целиком стянутая с ног овцы.