В казарме раздался грозный рык Садыкова, и послышался звук затрещины. Первым из казармы вылетел рядовой Серый — местный наркоман — доходяга.

Вообще-то, сначала я думал, что это кликуха. Ну, как, например, Белый — если фамилия Белов, или волосы светлые. А Серый — это чаще всего от имени Сергей. У нас в школе, скажем, почти всех Сергеев звали Серыми. Ну не Сережами же их называть, в самом-то деле?

Однако, заглянув в штатку, я с удивлением обнаружил, что Серый — это все-таки именно фамилия. И вскоре она прославилась. Если этот солдат и раньше передвигался по части как лагерный доходяга, то после того, как он попал в госпиталь и обожрался там украденных таблеток, вообще стал похож на тень.

Как он вскрыл сейф с медикаментами, я не знаю. Но вот то, что Серого вместо лечения просто отправили на губу — это факт. Если честно, я думал, что он склеит ласты. Как говорили очевидцы, его постоянно рвало, и он периодически терял сознание.

Однако через трое суток он оклемался, попросил попить, поесть, и вообще стал приобретать человеческий облик.

Мне же досталась сомнительная честь вести эти облеванное чудо обратно в часть. Переход происходил пешком по городским улицам. Прохожие с большим удивлением рассматривали нашу компанию. Ну и что я должен был делать? Отводить глаза? А ведь пришлось понервничать. Не объяснять же каждому встречному и поперечному, что почем.

Серый, конечно, ожил, но тормозить стал по страшному. Вот, видно, и попал Мураду под раздачу.

Батарея построилась, и сержант Волков повел ее на плац. Я держался позади, а Садыков и Изамалиев неторопливо переговариваясь, плелись сзади.

Вообще-то, надо предупредить, в нашем военном городке произошли большие изменения.

Раньше я служил во втором батальоне, в минометной батарее 82-мм минометов, и командиром у меня был Вася Рац. А «знаменитой» пятой ротой после капитана Лебедева руководил капитан Молчанов.