- С большим будущим, - оживленно подхватил Куницкий. - Интереснейший предмет.

- Я немножко знаком, - кивнул Бойченков. - Изучал в Сельскохозяйственной академии.

- Вы аграрий по образованию? - откровенно удивился Куницкий.

- Да, представьте себе. Работал секретарем райкома партии и заочно учился в сельхозакадемии. А война видите куда меня забросила. Далеко не по профилю. Верно?

- Мм-да, - покачал тяжелой головой Куницкий.

- Война нам диктует, приказывает. И мы не вправе противиться ее воле. Всеми нами командует его величество Долг. Думаю, что и вы находитесь здесь, вот в этом доме, по велению долга. Я не ошибаюсь?

- Нет, не ошибаетесь, - ответил Куницкий поспешно.

- А кончится война, и мы с вами займемся каждый своим профилем: вы биологией, я сельским хозяйством. Буду ждать помощи от вас. Работы будет у нас уйма. Сельское хозяйство разорено войной. Так что нам с вами придется, засучив рукава… А пока будем заниматься тем, чего требует от нас долг. Кстати, ваш дядя чем занимается?

- Он домовладелец. В Беловире есть улица, которая так и называется - улица Куницкого.

- Вот даже как? - Об этом Бойченков не знал. - И где ж он сейчас, ваш дядя?

- Ему удалось бежать на Запад. Куда именно, не знаю.

- У вас есть в Беловире другие родственники?

- Нет.

- А знакомые?

- Были… Но не близкие.

- Как у вас с тренировочными прыжками с парашютом?

- Прыгал дважды.

- Удачно?

- Как видите - цел и невредим.

Куницкого удивляет манера подполковника вести беседу: он как бы сам себя перебивает, уводит неожиданно разговор в сторону и затем снова к нему возвращается. И, словно в подтверждение такой мысли, Бойченков спрашивает:

- Вы когда последний раз были в Беловире?

- Летом сорокового.

- За три года много воды утекло. Ваши беловирские знакомые, если встретят на улице, пожалуй, не узнают.