- Не путай, - вмешался красно-зеленый, - засека с канавой потом были. А перед ней он сделал два овечьих загона и, кажется, еще фазанью дорожку. Не путай человека.

- Ну ладно, пусть два загона и дорожка. А потом пошли подряд несколько оксеров. Знаешь, отец, что это такое?

- Нет, - честно признался Танцор.

- Это, отец, параллельные брусья, а между ними хердель или засека. Так вот оксеры Серега взял так, что все 60 тысяч зрителей - там есть такие большие мониторы, все видно, - все 60 тысяч в припадке забились. Массовая истерика случилась. Потом пошли палисады. Одинарный, двойной, опять одинарный и наконец пятерной! И всё это Серега делает, как хочет! Будто на тренировке скачет! И вот уже показался "Большой Таксис". Ну, думаю, как птица перелетит...

- И перелетел бы, - прервал товарища красно-зеленый. - Кабы не эти суки, зеленые. Вешать надо скотов! Короче, они дорожку заминировали. В смысле, закопали хлопушки. Чтобы, значит, лошади поскидали седаков и потоптали. Так вот, Серега уже послал Ипполита на "Таксиса", он уже самым резвым галопом шел... И тот наступил на хлопушку. И тут же перешел даже не на размашку, а на кентер. А знает, что все равно прыгать надо, хоть скорость скинул. И прыгнул... В самую яму. Тут налетел испанец, потом англичанин. Потом там уже каша была. Вот так и не стало Сереги...

- А ты, козел, - красно-зеленый уже встал из-за стола и подошел к жеребцу, - бесстыжие твои глаза! Не уберег хозяина! Надо было собой его закрывать. А ты... - И плюнул. Но не в лицо Ипполиту, а под ноги, на опилки. Потому что нет в мире ни одного жокея, ни одного конюха, который был бы способен плюнуть в лицо лошади. Такой поступок означал бы полную моральную смерть и вечное отлучение от конного дела.