Это было круто! Так круто, что у Танцора наступило некоторое смятение чувств. Танцор замешкался, восстанавливая присутствие циничного духа, который после услышанного необходимо было приподнять на еще большие высоты цинизма. Наконец-то нашел адекватный ответ:

- А ты пока капустку с дерьмецом клади. Все схавают.

- Ты дурак что ли совсем?! Или нажрался?! В три раза дешевле же, блядь! Чтобы через двадцать минут привез! Всё! А то Хачик тебя самого, блядь, на фарш пустит!

На этом разговор прервался.

Функции определителя номера в телефоне не было. Поэтому вместе с разговором оборвалась и очень любопытная ниточка.

Танцор аккуратно, чтобы не потревожить вечный сон, вынул из кулака убитого убийцы Вальтер. Это был уже девятый или десятый пистолет в его арсенале.

А в темноте среди ветвей кудесник ночи соловей продолжал поливать уснувшую природу длинными остервенелыми очередями.

- Насвистел, козел! - зло подумал Танцор. И пошел домой.

Недаром в старину пели:

Соловьи, соловьи, не тревожьте солдат!

Пусть солдаты немного поспят!

Стрелка бодрствовала, сидя перед монитором.

- Ну, - спросила она, не оборачиваясь, - наломал любимой девушке сирени?

- Наломал, - ответил Танцор, который действительно вернулся с охапкой лиловых веток. - Нюхай на здоровье.

- А что еще? Никто тебя, надеюсь, не обижал без меня? По этой поре телки бывают очень злыми. Просто остервенелыми бывают телки! По себе знаю!

- Дык, кто ж меня обидит-то? Я ж специально стареньким прикинулся. Ногами шаркал, носом шмыгал. Кто ж на такого руку или чего там еще поднимет?

- Это правильно, - одобрила Стрелка. - Ты моя собственность. А собственность должна беречь себя для хозяйки.

- Да, - как бы вспомнив нечто несущественное, лениво сказал Танцор, пушку нашел.