– Пойду до туалета прогуляюсь, – сказал я Антону.
– Погоди, давай провожу.
– Не маленький, сам справлюсь. Да не волнуйся, я в норме.
– Ладно, как скажешь.
Я спустился по лестнице и остановился в знакомом коридорчике перед дверцей с надписью WC. Подергал ручку. Закрыто. На стене напротив висели фотографии в рамках: танцовщица в платье с блестками обнимала шест, толпа веселилась на танцполе, улыбался какой-то известный актер, фамилия которого вылетела из головы, крупный план – диджей за вертушкой. Одна из фотографий вздрогнула и перекосилась. Я отвернулся и посмотрел себе под ноги. Ничего занимательного на полу не оказалось. Интересно, как там Ирина? Черт, надо же было такую глупость совершить. Теперь весь праздник насмарку. Придется рассказать, что перепил и обнимался с унитазом. Не очень приятная версия, но правда еще хуже.
Позади раздался шорох. Я обернулся на стену с фотографиями. Снимки изменились. Роскошное платье танцовщицы превратилось в грязные лохмотья. Ее миленькое личико теперь было изуродовано грубым шрамом, тянувшимся от виска к углу рта. Она раскинула руки, и лохмотья разошлись, обнажив отвисшую грудь. Диджей отрастил длинные клыки и звериные когти. На фото с танцпола десятки обнаженных тел извивались в безумной оргии. Я отвел взгляд и до боли сжал кулаки.
Щелчок замка, и дверь туалета распахнулась. На пороге стояла Даша. На секунду она замерла, а потом сделала шаг назад и поманила меня пальцем. Она казалась мне островком реальности посреди обезумевшей вселенной. Я вошел, и мы оказались одни посреди маленького кафельного мирка. А дальше… дальше реальность и безумие смешались.
Даша прильнула ко мне и обвила меня ногой. Наши губы встретились. Поцелуй вышел долгим, страстным и чуть слюнявым. Я чувствовал прикосновения ее высокой груди, терпкий запах духов легонько щекотал нос. Короткая юбка оказалась на полу. За ней последовали и трусики невообразимого кислотно-оранжевого цвета. Наши тела слились в древнем, как мир, танце любви. Потолок треснул, и полчища быстроногих букашек выплеснулись из трещины, покрыли стены живым, шевелящимся ковром. Вокруг нас стелился серый туман. Я застонал и вцепился зубами в плечо девушки. Оргазм захлестнул меня и понес в бурлящую пустоту. Тьма осторожно укрыла мягким одеялом беспамятства.