– Мне кажется, произошло невероятное. Судите сами, господа. Сейчас 3 июня 1803 года. Мы живем в городе Т. Я имею в виду себя – графа Воронцова Сергея Дмитриевича – и графиню Разумовскую Софью Андреевну. Я бы не поверил Вам и, скорее всего, принял бы Ваши слова за галлюцинации душевнобольного, но Ваша одежда, Ваши часы и саквояж (имелся в виду кейс), Ваши непонятные нам вопросы наводят меня на мысль, что все сказанное Вами – правда.

Борис открыл кейс, с которым не расставался, достал свой паспорт, удостоверение, пластиковую карточку и ноутбук. К его великому удивлению и большой радости тот работал. Он стал демонстрировать хозяевам набор текста, производить математические расчеты, что окончательно добило его собеседников. Потрясенный Серж ловил каждое движение Бориса и старался все запомнить. Он листал его документы, восхищался портретами – как он называл его фотографии в документах – и в ужасном волнении ходил из угла в угол.

Софья Андреевна даже попросила его сесть. Она вызвала слугу и приказала подать успокоительных капель для себя и Сержа. При этом все переговоры с прислугой она производила в дверях, не допуская никого в комнату, чтобы слуги не увидели удивительных вещей, принесенных их гостем.

Борис понял ее беспокойство. Он убрал все в кейс и задал риторический вопрос, что же теперь ему делать и что с ним будет? Его новые знакомые и сами хотели бы это знать. Вдруг что-то вспомнив, Софья Андреевна спросила:

– Борис Николаевич, а почему Вы называли меня каким-то странным именем? Оксана Михайловна, кажется? Кто она такая? Почему Вы решили, что я – это она?

– Видите ли, графиня, в свое время я закончил экономический факультет Московского Университета и захотел получить второе высшее образование, поэтому в настоящее время и являюсь студентом юридического ВУЗа. Так вот в нашем ВУЗе есть одна преподаватель. Ее зовут, как Вы догадываетесь, Оксана Михайловна. Вы просто копия ее. Я подумал, что все вокруг – простые декорации, идут съемки какого-то фильма о старых временах, и Оксана Михайловна участвует в массовых сценах. Отсюда и мои столь удивившие Вас вопросы. Возможно Вы – прапрабабушка моей преподавательницы, – засмеялся он. – Хотя в такую прапрабабушку невозможно поверить. Ею можно только любоваться.