Борис внимательно посмотрел на графиню, увидел мольбу и надежду в ее глазах, и ему стало неловко. Она была так прекрасна в своих переживаниях и вся в его власти.

– Знаете, графиня, мне кажется, я не имею право судить, вернее, обсуждать жизнь постороннего человека.

– Нет, нет, Борис Николаевич, я не прошу Вас судить. Только рассказать все, что Вы о ней знаете, – взволнованно произнесла она.

– Вообще-то я мало что знаю. Мы теперь все так разобщены. Все работают. И мужчины, и женщины. У всех полно своих хлопот, и люди перестали интересоваться друг другом. Поверьте, мы живем в очень непростое время. И это еще мягко сказано. Что же касается Оксаны Михайловны, то я слышал, что у нее двое взрослых детей. С мужем они расстались. На мой взгляд, она очень интересная женщина. Притягательная, жизнелюбивая, с чувством юмора. Мне кажется, с ней не соскучишься, – усмехнулся он.

– Однажды я встретил ее с дочерью в кафе. Они сидели за столиком у окна, о чем-то беззаботно щебетали, как подружки, смеялись, шутили. Со стороны они были просто обворожительны. Я чуть не поддался первому порыву и не подошел к ним, так меня притягивало их общество. Но вы поймите меня правильно. Оксана Михайловна – преподаватель. И было бы не очень приятно, если бы она указала мне мое место. Знаете ли, она это может. Ох, как может! Меня она вообще недолюбливает, мне кажется. Я ее раздражаю. И я даже знаю, чем. Я не умею точно и кратко сформулировать мысль. А она терпеть не может разглагольствований не по существу.

– А что ее дочь? – с волнением спросила графиня.

– Учится у нас в аспирантуре. То есть окончила институт и учится дальше. Внешне на маму не похожа. Этакая златокудрая нимфа. Высокая, стройная. Вот в чем, мне кажется, они схожи, так это в строгости. Девушка она строгая. Но красивая, умная, веселая.