"Как хорошо ты говоришь. В таком случае, возьми тапочки, Ваня, я тебе телевизор сейчас включу. Я люблю, когда мужчина у телевизора сидит, это значит - в доме мир".

И остался у Поли. А моя Варвара всю ночь Сергея у себя продержала, стружку с него снимала. Люди потом рассказывали, выговор она ему влепила за недовыполнение.

Моя Варвара даже не заметила, что я от нее перешел в другое место. Сергей, правда, раза два приезжал к нам среди ночи, но сразу заваливался отсыпаться в своей комнате. Мы его не тревожили, пусть отдохнет. Он заслужил, ему в пять утра снова уезжать по объектам, ведь он строит - и все для других.

Зато Поля моя буквально расцвела, да не только дома, но и на работе. Чем прекрасно наше счастье? Исключительно тем, что оно не вечно.

Прихожу я, значит, домой как обычно, десять минут седьмого. А Поля меня в окне не встречает. Что за оказия?

На столе записка: "Щи в холодильнике, разогрей. Меня срочно вызвали на совещание, когда приду, неизвестно, целую, твоя Поля".

Присел я в кресло и задумался от тоски. Что же это получается? Одной жены не видел четыре года. Другую нашел, не выпадающую из поля зрения. Теперь и ее не видать. Ушла на выдвижение. Так не все ли равно, кого мне не видеть? Махнул рукой на щи, у меня свои в холодильнике стоят.

Только Варвара меня опередила. Утром приходит на работу телефонограмма: явиться к ней в 11.00. Что такое? Неужто она меня разоблачила? Я заробел, еду на троллейбусе, поднимаюсь в ее кабинет.

Варвара Семеновна самолично меня встречает. Приглашает к столу.

"Где это вы пропадаете, Иван Петрович? Большим начальником стали. Третий день вас по всему городу разыскиваю, уже хотела в милицию подавать".

"Варвара Семеновна, больше не буду, - говорю, а сам потом покрылся. Все время дома пребываю - и в ожидании".

"А ведь у меня к вам дело. И срочное. Есть такое мнение, Иван Петрович, - это она мне говорит, - выдвинуть вас на руководящий финансовый участок, который оказался в тяжелом положении, и мы на вас рассчитываем".