Луис нерешительно двинулся к ней, остановился и не сказал, а почти пропел странным расслабленным голосом:

– Где моя одежда?

– Откуда я знаю? – удивилась девушка. – Разве у тебя была одежда?

– По-моему, да… – Луис тоже пробовал удивляться, но интонация была тусклой и неверной.

Девушка наморщила лоб и вспомнила:

– Послушай, Панчо с утра носится с каким-то ботинком. Да, по-моему это был желтый ботинок. Твои ботинки желтые?

– Почему я здесь? – Лобовым вопросом Луис дал понять, что мелочи вроде цвета его ботинок не должны подменять главной темы.

– Ты любопытен! Но если ты сам не знаешь этого, откуда знать мне?.. – Девушка явно знала что-то, но держалась хозяйкой положения. – Твою машину перевернули свиньи. Ты зачем-то загнал ее на кучу отбросов, а они по утрам любят поесть. Когда сначала Мулатка, а потом Симпатяшка вместе залезли под твою машину, она перевернулась… Симпатяшка – как бульдозер. Панчо говорит, он в жизни такой свиньи не видел, а Панчо, кроме свиней, не видел ничего…

Луис задумался.

– Симпатяшка – это свинья? – осторожно спросил он и вздохнул. – Тогда понятно! Панчо застрелил свинью, она перевернула мою машину, а поросенок, который ест только желтые ботинки, проглотил мои часы…

Девушка засмеялась. К Луису постепенно возвращалось чувство юмора, а вместе с ним уверенность в себе.

– Который час? – поинтересовался он.

– Скоро полдень. Хочешь торонхинового сока? – Девчонка говорила неправильно, коверкая слова и глотая окончания так, как умеют делать только жители Эль-Параисо. «Торонха» на местном диалекте обозначает грейпфрут.