Глава 5
Первым, по предложению самого Дронго, вызвали Михаила Аркадьевича Арсенова, посла по особым поручениям. Он вошел в кабинет министра как-то боком и сел н" краешек стула, хмуро глядя на присутствующих В отличие от всех остальных подозреваемых, ему было много лет, и все знали, что он скоро завершит свою карьеру дипломата и выйдет на пенсию по болезни.
- Михаил Аркадьевич, - обратился к нему Дронго, - вчера в вашем присутствии приехавшие дипломаты ООН решили отменить свой вылет и перенести его на сегодня. Вы не вспомните, как именно это произошло?
- Я уже докладывал министру, - угрюмо сказал Арсенов - Сначала они долго спорили по формулировкам. Каждый раз мы с Костиным предлагали им новые варианты, но им все не нравилось.
- А что делал Всеволод Игнатьевич?
- Он несколько раз выходил из кабинета и почти не принимал участия в нашей беседе.
- Каким образом возникло решение перенести день вылета?
В присутствии министра Арсенов несколько терялся. Ему всегда казалось, что тот относится к нему по-особенному плохо.
- Мы поняли, что не успеваем, и кто-то предложил отменить вылет, перенести его на сегодня.
- Вы не вспомните, кто "именно?
Арсенов нахмурился. Потом неуверенно сказал:
- Кажется, шведский дипломат. Его сразу поддержал англичанин Но француз колебался. Он хотел улететь еще вчера и предложил быстрее заканчивать. Однако вскоре мы поняли, что ничего не выйдет, и тогда французский дипломат тоже согласился отложить вылет.
- Все это происходило в вашем присутствии?
- Да.
- Кто еще находился в этот момент в комнате?
- Все. Я, Костин, Всеволод Игнатьевич, Света Мухина. Хотя нет, как только они заявили, что останутся еще на день, Всеволод Игнатьевич сразу вышел из кабинета.
- Вы это точно помните?