Арсенов сел, но на Дронго больше не смотрел.

- Что происходило потом? - спросил Дронго.

- Ничего, - ответил Арсенов, - потом Костин пошел докладывать министру о сложившейся ситуации, а мы еще сидели около двух часов, стараясь закончить все наши дела.

- Вы не выходили из кабинета?

- Может, один раз и выходил в туалет. Но я точно не помню. Нет, кажется, не выходил.

- Спасибо вам, Михаил Аркадьевич, - кивнул Дронго, - и не стоит на нас обижаться. Мы просто пытаемся все выяснить.

Арсенов встал и, не глядя ни на кого, вышел из кабинета.

- Зачем так травмировать людей? - желчно заметил министр. - Если у вас есть против них какие-нибудь доказательства, тогда пожалуйста. А если нет, то не надо их напрасно обвинять.

- Кого позвать следующим? - спросил заместитель министра.

- Давайте Костина. Он ведь пришел докладывать министру о случившемся.

Через минуту Костин сидел в кабинете министра, насмешливо глядя на Дронго и двух высокопоставленных дипломатов. Ему казалось, что все они заняты какой-то непонятной игрой.

- Скажите, Костин, - спросил его Дронго, - что случилось в комнате, когда дипломаты решили не лететь? И от кого исходило это предложение?

- Я не помню точно, возможно, от англичанина или француза. Хотя нет, француз возражал особенно сильно. Потом мы его уговорили. Я даже предложил им остаться еще на два дня.

- А это для чего?

- Чтобы успокоить француза. Всегда нужно немного перегнуть палку в отношениях с этими иностранцами. Кстати, я вспомнил.

Первым предложил остаться шведский дипломат. Это точно.

- И вы решили рассказать все министру?

- Конечно. Я обязан информировать руководство о случившемся. Мы ведь думали, что они улетят. Тогда ничего страшного не случилось бы, - вздохнул Костин.

- Возможно, - согласился Дронго. - Вы вышли из кабинета, когда в нем уже не было Всеволода Игнатьевича. Правильно?