- Ты не знаешь, например, что Бобби Кенеди делает особую ставку на молодежь, - она вновь наклонилась к нему. - Или того, что республиканцы готовятся установить тайно в нашей штаб-квартире подслушивающую аппаратуру. И мы их в самый неподходящий для них момент разоблачим. Здорово?

- Здорово! - согласился Раджан. - Этот Бобби, видно, парень хоть куда.

- Умница, смельчак, - подхватила Беатриса. И осеклась. Впрочем, ничего особенного. Опыт рождает мудрость, как любит говорить мой отец.

Раджан, казалось, не обратил особого внимания на ее восторженные эпитеты в адрес младшего Кеннеди. А она - бывает же такое! - по-настоящему открыла для себя Бобби в случайной беседе с ее отцом, на которую Джерри отнюдь не случайно пригласил Беатрису. Темой разговора был ХХУ1 съезд КПСС, итоги Х пятилетки и планы Х1. Она не произнесла ни слова, но ни слова и не пропустила. Когда Бобби ушел, отец как бы мимоходом спросил:

- Ну, как он сегодня тебе показался?

Она медленно повернула к Джерри свои глаза, и он увидел, что это были глаза искренне потрясенного человека.

- Профессор Бжезинский по сравнению с ним провинциальный олух. А ведь Бобби не кремленолог. Нет, эрудиция. И память, память. Вы говорили, а я, знаешь о чем все время думала? Откуда он черпает все эти данные, цифры, прогнозы? Ничего похожего в нашей прессе я не видела.

- И не могла видеть, - невозмутимо ответил Парсел. - Все это он черпает из данных, стекающихся к Джону.

- Ты знаешь, - после некоторого молчания задумчиво сказала Беатриса, - он ведь чертовски красив, этот Роберт Кеннеди. Раньше он казался мне фатоватым. Сегодня я подумала, что, скорее всего, ошибалась. И он ведь дьявольски американский типаж - мужественный подбородок, открытый взгляд, крутые скулы, чувственный нос - все это совсем иначе "работает", когда знаешь, с каким интеллектом все это сочетается. Брат вполне достоин своего брата. Вполне.