Я что-то совсем ослабела. Весь этот разговор с постоянным поминанием монахов, с которыми бы лучше дел не иметь, но вот проклятое благословение получить иначе никак нельзя, прокручивался, наверное, раза три-четыре. Наконец я выбрал колокольчик, осмотрел весь лавочный хлам, при этом до десятка раз задел развешанные повсюду музыкальные погремушки, называемые сложным обозначением китайской духовной музыки (вообще, в Валаамских лавках меня поразили смесь и взаимоуживаемость языческих оберегов, предметов христианской символики и всевозможных восточных (особенно буддистских) прибамбасов вплоть до полной чертовщины - это на рассвятейшем христианском острове!) Тут инициативу разговора у продавщицы перехватила женщина в юбке-штанах:

Не подскажешь ли, как все-таки по глине пишут? Понимаешь, я тут по случаю купила за копейки несколько горшочков, стерла с них надпись "Выпускнику 97-го" и стала выписывать "Валаам"; ну, первая буква та же, я её оставила, она как-то ещё выводится, а потом капиллярная ручка забивается сразу же пылью и ни с места. А кисточкой писать не умею. Как быть?

Не дрейфь. Притерпишься. У всех сначала не сразу выходит. А потом в день по сотне надписей выдают. А то с горшочков переходи лучше на кулоны. По камню царапать легче и чем угодно можно, хоть гвоздем, хоть булавкой, хоть ножницами... Я не дослушал, попросил отложить выбранный колокольчик и пошел за деньгами, которые оставил в каюте. По дороге обратно наткнулся на молодоженов Мишу и Татьяну, развлек их пересказом услышанного только что диалога о яйцах, посплетничал о нравах на острове и о псевдобизнесе, захватившем островитян, а потом, вспомнив, кстати, пересказал им историю общения с художником Василием, которого я навестил во второй раз по дороге назад, на теплоход, ещё до обеда. За час-два, прошедшие с нашей первой встречи и первого короткого диалога, в его экспозиции, разложенной на траве, никаких перемен не произошло. Только картинки на травяном иконостасе поменялись местами. Я попросил Василия снова показать мне разрисованные камешки. При повторном осмотре рисунки показались ещё более убогими (и Рерих, и волк - все гиль).



12 из 15