Излагаю свою нехитрую потребность.

– Только лед?

– Только лед.

– А. – Со странным всхлипом втягивает в себя воздух. – Будьте любезны, подождите.

– «Дом, дом на просторе…»

– Чем могу служить? – На сей раз голос другой. Во всяком случае, мне так кажется. А может, все это – часть замысловатой игры, в которую принято играть с иностранцами.

– Будьте добры, мне бы немного льда.

– И что еще?

* Гимн штата Канзас, воспевает жизнь на американском Западе.

– Ничего. Просто большое ведерко со льдом. У вас ведь есть лед, я надеюсь?

– Сию минуту пришлю.

– Спасибо вам огромное.

Изучаю тоненькую зеленую брошюрку на туалетном столике. «Ваши действия в случае стихийного бедствия». Инструкции касательно землетрясений. Совсем из головы вон, что они тут бывают. Вот, значит, зачем тяжелый хромированный электрический фонарь в ящике столика. А также, возможно, и два одинаковых тома в переплете, на одном – название по-английски: «Учение Будды».

В дверь стучат. Тот же самый коридорный. Наверное. Тащит серебряный поднос, на нем – чаша для омовения пальцев, доверху наполненная кубиками льда, и две бутылки содовой.

Торжественное вручение счета.

Не веря глазам своим, я пялюсь на четыре цифры перед значком иен. Прикидываю в уме, что за две бутылки газировки и жалкую горсточку льда с меня дерут двадцать четыре доллара. , – Содовую никто не заказывал.

Коридорный придвигается ближе, по-прежнему отгораживаясь от меня подносом.

– Лед, – улыбается он.

Тыкаю пальцем в каждую из запотевших бутылок по очереди и яростно мотаю головой.

– Содовая – нет.

– Надо.

Рассветное солнце играет на серебристых пробках.

– Надо?

– Чтобы лед, – тонкий указательный палец указывает на чашу, – надо напиток.

– А. – Беру предложенную ручку, внизу счета небрежно вывожу свои каракули.

Коридорный ставит поднос на туалетный столик и направляется к двери.