Но вот чары развеиваются, он открывает портсигар, я беру сигарету, он – тоже. В его руке появляется блестящий бледно-золотой шар. Он протягивает зажигалку через стол, дает мне прикурить.

– В наши дни в Японию приезжает все больше американцев.

– Я из Канады.

– А, Канада! – Оказалось, «Канада» – волшебное слово. Он разводит руками: – Канада такая огромная, – затем сводит их вместе, точно аплодировать собрался, вот только ладони самую малость не соприкасаются, – а Япония совсем махонькая.

Я одобрительно смеюсь. Так ли нам нужно говорить о Канаде? «Hoy-доз»*, как назло, остались в другом бумажнике.

– А из какой части?

– Э?

– Из какой части Канады?

* «No-Doz», лекарственный препарат из серии стимуляторов, способствует восстановлению работоспособности и избавлению от сонливости.

– Альберта.

Если бы он не сидел за столом, так небось затанцевал бы по комнате.

– Канадские Скалистые – ух, до чего высокие!

Высокие, это точно. Даже из Летбриджа видно. Собственно, ничего другого из Летбриджа и не видно, а он мне про «махонькую» Японию втолковывает!

– Вы бывали в Скалистых горах?

– Мы там медовый месяц провели. Пять… нет, шесть лет назад. Банф, Лейк-Луиз, Джаспер. Природа какая! Повезло вам там родиться.

И кто же устоит перед такой природой?

– В Скалистых горах театров маловато.

Он возвращается к позабытой анкете. Влажно втягивает воздух сквозь крохотные пробелы между зубами, глубоко вздыхает.

– Вы хотели бы обосноваться в Токио?

– Токио очень мил. Но боюсь, большие города меня не слишком прельщают.

– Никакой природы, – хмыкает он.

– Вот Киото звучит заманчиво.

– Киото! – И снова – волшебное слово. – Я сам из Киото.

Я кланяюсь, радостно отдавая должное этому факту.

– А знаете, что говорят про жителей Киото? Ну же, выкладывай.

– Люди в Токио суховатые, работают день-деньской, шевелись-шевелись-шевелись, быстро-быстро-быстро. А в Киото люди «с перчиком», как и еда. Никуда не спешат.