— Ты кем ему будешь? — спросил.

Александр Антонович ответил.

— Ну что ж, давай знакомиться.

Познакомились. Потоптались немного у массивных ворот, затем пошли в кафе. Там и разговорились.

Фронтовик оказался тезкой, только отчество у него было другое. Александр Федорович Климов. Володю встретил в Гороховецких лагерях: вместе проходили курс молодого бойца. Вместе же и воевали на Западном фронте. Виделись редко. Александр Федорович как попал в батальон, так в нем и остался, а Володя перешел сначала в полковую разведку, а потом и в дивизионную. Друзьями не были, но и не забывали друг друга.

— Тогда ведь как было, — вспоминал Климов. — Пришли мы, скажем, на пополнение. Через некоторое время глядь, а от того пополнения уже и не осталось никого: кто погиб, кто в госпитале по ранению. Оставшиеся в живых друг друга держаться старались. Вот и встречались иногда, пока меня не зацепило. После госпиталя я на Севере воевал.

В кафе было тесно, шумно. Поминали павших, рассказывали о живых. Жалели тех, кто не смог приехать в такой день.

— Мать, говоришь, ждет? — спросил Климов.

— И ждет, и ищет, — подтвердил Александр Антонович.

— Да-а, — вздохнул Климов. — Слушай, — оживился он, — а ты по могилам не искал?

— Как это? — не понял Александр Антонович.

— По братским могилам, — объяснил Климов. — Ты его среди живых ищешь и вряд ли найдешь. Известно, что писали о разведчиках, когда они не возвращались. Все они пропали без вести. Ты через следопытов попробуй. Ребята сейчас фамилии многих погибших бойцов в захоронениях помогли восстановить. Попытайся, а?

О подобной возможности Александр Антонович не думал. Он Володю действительно искал среди живых.

— Дело говорю, — настаивал Климов. — Меня зацепило под Березовкой. Володя тогда еще жив был. Вот и начни с Березовки. А потом весь боевой путь дивизии проследи, как шла по Белоруссии. До того дня, когда он погиб. Во все села пиши и города.