Слова ли бабы Анны дошли до него или взрыв подействовал, только в тот же день нашел он бойца, из тех, что остатки оружия собирали, привел его к своему тайнику. Подобные тайники были у всех мальчишек. Отдал бойцу винтовку, автомат без затвора, гранаты разных систем, патроны, снаряды, которые они научились разряжать, свинчивая взрыватели, выплавляя из них тол да блестящие шарики для рогаток.

Через много лет, став взрослым и вспоминая тот случай, разговор с бабой Анной, он удивлялся: откуда сказалось у нее тогда столько педагогического такта? Не закричала, не устроила ему выволочку, на что имела полное право, нашла слова. Выбрала такую манеру поведения, которая подействовала, заставила задуматься. Больше он уже ни разу не пытался подобрать взрывоопасный предмет.

Электричка остановилась у платформы Истра. Александр Антонович вышел из вагона. Перемены, происшедшие с городом за те годы, что он в нем не был, оказались значительными, не заметить их он не мог. К платформе подступали высоченные дома. Такие же, как в Москве, Куйбышеве, Саратове, в Чите или Владивостоке. Громоздились мощно, напористо, как завоеватели, самодовольно утверждая принятое всюду однообразие новых форм. Здесь же, у платформы, на залитой асфальтом площадке толпились, тесня друг друга, автобусы. Таблички указывали, что теперь самые отдаленные деревни, даже те, до которых в былые времена и на телеге не проедешь, соединены с городом автобусными маршрутами. На табличках мелькали знакомые названия: Мансурово, Рыково, Гайвороново, Дарна… Справа от дороги, к центру города тянулся новый жилой микрорайон. Дома, дома, магазины, детский сад. Все поле на берегу Макруши занимал этот микрорайон. Александр Антонович подивился переменам. Хотел было втиснуться в автобус, но передумал, пошел пешком.

Улица бабы Анны оказалась целехонькой — ее пока еще не коснулась перестройка.