Когда Салтанат ушла, приятель обрадовано глянул на Кадыра, подмигнул, кивнул на бутылку, крякнул и потер руки. (Они делали так всякий раз, завидев красивую девушку: точно так же подмигивали, так же крякали, так же потирали руки...)
Касум встал, огляделся - куда бы налить водки, ничего подходящего не нашел, зато приметил мальчишек, усевшихся на ограде. Бросился, согнал их с ограды, даже по улице за ними бежал, а когда поблизости не осталось ни души, вернулся, закрыл калитку, ногой подтолкнул к ней кирпич, подошел и сел рядом с Кадыром.
- Ну, ты чего такой, а? - Он с бесконечным удивлением поглядел на Кадыра. - Поди-ка возьми пару стаканов!
Кадыр не шевельнулся. Пол-литровую банку и железный ковшик Касуму самому пришлось принести из коридора. Он разлил водку, поставил перед Кадыром ковшик.
- Ну, давай! - Касум поднял банку. - Пей и будь человеком! А я пойду!
Словно лишь для того, чтоб он поскорей ушел, Кадыр единым духом выпил водку и сразу бросил в рот все ореховые ядрышки, которые Касум достал из кармана. Посидели, молча, жуя орехи. Потом Касум встал. Не сказав ни слова, они прошли всю тропку до ограды, и только тут, у калитки, начался у них разговор,
- Чего ж это ты, а?
Касум спрашивал, почему так долго не приезжал, и Кадыр это понял.
- Да я думал совсем не приезжать.
- А черкнуть трудно было?
- Да не собирался я возвращаться.