– Мы рады приветствовать наших гостей, – сказал Румянцев, приглашая журналистов к столу. Американцы вежливо обошли всех летчиков, с каждым поздоровались за руку и уселись за штабной стол. «Какая у нее мягкая маленькая ладонь», – подумал Алеша про Дженни Гретхем, ощущая на своей руке тепло этого случайного рукопожатия. Смуглый худощавый Грей с любопытством осматривал подмокшие своды землянки.

– О! – воскликнул он. – Здесь у вас романтическая обстановка.

– Я бы предпочел менее романтическую крышу над головой, – невесело усмехнулся Румянцев.

Гости вынули блокноты и автоматические ручки. Толстый Фред оседлал нос роговыми очками и вполголоса заговорил с Греем. Торопливыми очередями прозвучала английская речь. Грей вдруг смутился, с неудовольствием поджал губы и что-то резко возразил своему коллеге. Но Фред отрицательно покачал головой и опять произнес несколько фраз. Грей вздохнул.

– Мистер Фред хочет задать один вопрос, – глядя на старшего политрука, начал он.

Румянцев медленно поднял широкую ладонь, словно собирался накрыть ею что-то лежащее на столе:

– Не надо переводить. Насколько я понял, мистер Фред желает спросить у комиссара Румянцева, когда падет Москва. Комиссар Румянцев отвечает одним ясным русским словом – никогда!

Грей добросовестно перевел. Лысоватая голова Фреда тяжело качнулась на толстой жилистой шее, и на его губах появилась ироническая усмешка. Он сказал еще несколько фраз Грею, и тот быстро обратил их в русскую речь, явно не желая, чтобы Румянцев, прислушивавшийся к хрипловатому гортанному голосу Фреда, его опередил:

– Мистер Фред удивляется оптимизму комиссара Румянцева. Он считает, что этот оптимизм ничем не оправдан. – Грей сделал паузу и заговорил уже от себя: – Мистер Румянцев, нам известно, что немцы перейдут на днях в генеральное наступление на Москву. Наши военные авторитеты полагают, что новое наступление Гитлера Красной Армии невозможно будет отразить. Вы не станете отрицать, мистер Румянцев, что такое наступление Гитлером готовится?