В этот же день советские офицеры встретились с командиром 50-го пехотного полка, который официально поставил их в известность, что в районе южнее Ковеля действует польская партизанская дивизия, и попросил установить контакт с советским командованием. Майор Покровский оказался весьма оперативным офицером, так как уже 20 марта в деревне Радомль офицер связи из штаба армии — известный нам капитан Сорокин — ожидал представителя польской партизанской дивизии. Командир 27-й дивизии майор Олива для проведения предварительных переговоров выделил своего начальника штаба капитана Жеготу, которого сопровождал штабной офицер подпоручник Вихура. Именно они в сопровождении соответствующего эскорта теперь ехали на встречу. А тем временем возница свернул на проселочную дорогу и стегнул кнутом лошадей. Воз стал двигаться быстрее, сильно подскакивая на ухабах. Колея здесь была узкая и твердая, видимо еще не разбитая колесами тяжелых автомобилей.

Капитан Сорокин по-прежнему пребывал в своей стихии, стремясь как можно больше рассказать о боевом пути армии, которая должна была сыграть не последнюю роль в освобождении волынской земли, а позже и в боях за Польшу. Представители партизанской дивизии охотно слушали рассказы этого фронтового офицера.

— Такой артиллерийской подготовки, как тогда, в жизни не видел, — рассказывал Сорокин. — Я был тогда на наблюдательном пункте командующего армией. Кругом страшный грохот. Земля дрожала от взрывов. Все гремело, но как! Даже невозможно сравнить с чем-либо. После такой артиллерийской подготовки, мне кажется, в гитлеровских окопах мало кто остался в живых. Показались самолеты: эскадрильи бомбардировщиков и штурмовиков, над ними — звенья легких и проворных истребителей… Артиллерия утихла, но шум и гул по-прежнему наполняли воздух и земля как будто качалась… Тонны бомб валились на гитлеровские окопы и блиндажи, на людей и технику. В самом конце последовал короткий огневой налет дивизионов «катюш», и все утихло. Я посмотрел на часы: почти час неслась на врага эта раскаленная лавина железа и стали. А затем пошли танки и пехота. До вечера наша армия освободила свыше ста пятидесяти квадратных километров территории…