Не оказали влияния в этом отношении и явные намеки Черчилля о необходимости принятия эмигрантским правительством линии Керзона как основы для переговоров с СССР. Наконец, не возымело действия и заявление британского премьера 20 января 1944 года, который сказал, что «Великобритания и Америка не пойдут на войну о Россией за восточные границы Речи Посполитой».

Лондонское правительство не было склонно идти на какой-либо компромисс.

Правда, несколько раньше в Лондоне вспомнили о польском меньшинстве на Волыни и в Полесье, которое под угрозой истребления как со стороны гитлеровцев, так и банд УПА покидало эти земли в поисках более безопасного места. Вот что в связи с этим решило эмигрантское правительство:

«…Следует противодействовать тенденции бегства населения восточных районов на запад от русской опасности. Массовый уход польского населения из районов явного скопления поляков был бы равнозначен ликвидации сферы польского влияния на этой территории», — гласил пункт V подпункта 2 приложения к плану «Буря» в восточных районах… № 1 до 2100 (PZP 1300/III 20.XI 1943 г.).

В следующем пункте упомянутого приложения к плану «Буря» отрядам Армии Крайовой приказывалось:

«Перед лицом вступающей на наши земли регулярной русской армии выступить в роли хозяина…»

Таким образом, налицо была явная политическая демонстрация, а не активные действия во имя скорейшего освобождения измученного народа. Это подчеркивалось приказом главного командования Армии Крайовой от марта 1944 года, направленным всем восточным округам:

«…Ввиду того что дипломатические отношения между нашим правительством и Советами отсутствуют, нежелательно установление по нашей инициативе каких-либо связей с советским командованием. Скорее следует стремиться к выполнению плана «Буря» самостоятельно, если это удастся…»