Возможно, из-за этого он мало бывал в помещении, трясся в бронированном автомобиле по разбитым волынским дорогам, заезжал в штабы дивизии, откуда направлялся на позиции, ходил по солдатским окопам, наполненным водой, заглядывал в первые эшелоны и в тыловые подразделения, причем тогда, когда их командование меньше всего этого ожидало. Почти регулярно после таких посещений кого-нибудь понижали в должности и отдавали под полевой суд… Этот худой и седеющий, с обветренным лицом генерал был все более неприступным и несдержанным. Он ни за что отчитывал офицеров, а нередко и генералов, не считаясь со званиями и постами подчиненных. Модель отличался агрессивностью. Это особенно чувствовали офицеры штаба армии, но и в дивизиях шептали, что «старик бесится»… Его боялись и старались не показываться ему на глаза.

Что же вызвало такое необычное нервное расстройство, которое обнаружилось в марте 1944 года у командующего 9-й армией?

Очевидно, этот 53-летний генерал имел причины для подавленного состояния, и притом весьма существенные. Его самопожертвование, труд и усилия многих лет верной службы Гитлеру просто пропали даром. Ведь за неполные два года он опять очутился на том же месте, откуда двинулся на завоевания и победы. Мало того, Модель был теперь опытным штабистом и стратегом. Но, находясь на этой разрушенной волынской земле, он предчувствовал, что и здесь его пребывание продлится недолго. Эти пессимистические предчувствия генерала порождались конкретными причинами, в которых не было недостатка. Сегодня, например, во время аудиенции у командующего группой армий «Юг» он не получил успокоения, напротив…

Фельдмаршал Эрих фон Манштейн считал целесообразным не только ознакомить подчиненного ему командующего армией с одним документом, поступившим в ставку главного командования вооруженных сил вермахта, но и узнать его мнение по этому вопросу. А речь шла именно о замечаниях к проекту плана оперативного штаба ставки главного командования, касающегося распределения сил в 1944 году между подчиненными ему фронтами