- Смело нанимайте, если срочная работа! Конечно, это особый сорт трудящихся, однако за деньгу все сделают, как надо. Я передам с моим завхозом?

А рано поутру явился в гостиницу посетитель. Он был небрит, как-то смят весь, будто его побили, дышал в сторону - видно, заложил с утра.

- Какая работа? - сразу приступил к делу гость.

- А сколько у вас людей?

- Сколько надо, столько и будет. - Голос посетителя был независимый, даже недружелюбный, и с хрипотцой. - Работа сдельная?

- Ну да, по нарядам.

- Спецовка есть?

- Резиновые сапоги, комбинезоны, спальные мешки, - перечислял я, с грустью думая: "Если все они такие, что делать буду?" - Рукавицы, накомарники...

- В накомарниках работать, - перебил он меня, - как все равно... Ладно, к обеду соберу.

Через несколько часов он действительно принес десяток потрепанных паспортов.

- Мы на дворе...

Я полистал документы. Некоторые из них можно было хоть в музей. "Этого не возьму", - твердо решил я, рассматривая странички паспорта, до черноты заляпанные печатями. Судимость, брак заключен, расторгнут, Колпашево, Канск, Астраханская область, Междуреченск, Тува... С неясной, потертой фотокарточки смотрели угрюмые глаза, и эти морщины у губ я будто бы где-то видел. Жамин Александр Иванович, 1938 года рождения. Нет, не знаю...

- Жамина не возьму, - сказал я с крыльца. - Кто Жамин?

- А я Жамин и есть, - встал утренний гость. - Почему не возьмешь?

- У вас же тут сплошные печати, некуда нашу поставить.

- Меж печатей и поставишь.

- Без Жамы не согласны, - подал голос один из шабашников и тоже поднялся. - Пошли, робя! Только к тебе, начальник, люди в Бийске не наймутся, если ты нас не взял...

Взял. Лесную работу они знали, а водки в партии не было. Жамин с двумя приятелями попал как раз к Легостаеву. Все они больше месяца спали и ели у одного костра, и на мой вопрос относительно их надежности Витек неохотно, отвлекаясь от каких-то своих мыслей, ответил: