Во время Рифской войны(2) он командовал небольшой заставой, примостившейся между двух мятежных гор. Однажды вечером он принимал парламентеров, спустившихся с западной гряды. Как положено, пили чай, и тут раздалась ружейная стрельба. На заставу напали племена восточной гряды. Когда офицер попросил парламентеров уйти, чтобы не мешать бою, они ответили: "Сегодня мы твои гости, аллах не велит тебя покидать..." Они присоединились к его солдатам, спасли заставу и вернулись к мятежникам.
Но накануне того дня, когда пришел их черед нападать на заставу, они появились снова:
- В прошлый раз мы тебе помогли.
- Верно.
- Мы истратили для тебя триста патронов.
- Верно.
- По справедливости надо их нам вернуть.
И офицер-рыцарь не стал извлекать выгоду из их благородства. Он отдал им эти патроны, один из которых, может быть, его убьет...
Истина для человека - это то, что делает его человеком. Кто познал такую высоту отношений, такую честность в игре, такой дар взаимного уважения, оплачиваемого жизнью, - тот, сравнивая взлет души, что выпал ему на долю, с заурядностью демагога, выражающего чувство братства с теми же арабами звонким похлопыванием по плечу, ласкающего, может быть, самолюбие отдельной личности, но унижающего в ней человека, тот испытает к вам, если вы его осудите, только жалость, смешанную с презрением. И будет прав.
Не пытайтесь объяснять Мермозу(3), когда он, всем сердцем торжествуя победу, летит над чилийским склоном Анд, будто он ошибается, будто письмо какого-нибудь лавочника не стоит того, чтобы из-за него рисковать жизнью. Мермоз посмеется над вами. Истина - это человек, родившийся в нем, когда он пролетал над Андами...