Мелкие прозрачные волны плещутся в борт. Надя опустила ноги в воду, взглянула на Белую Шляпу - парень покачивался на лодке метрах в ста.

Ну и пусть! Надя больше не посмотрит на него, у нее свое занятие. Взяла весло, взмахнула с одной стороны, с другой, и поплыла ее лодка к тому берегу.

В небе - ни облачка, чисто. Разве только чайки белым тревожным маревом зашумят в голубизне. Или самолет прогудит, оставляя за собой седой шнур...

Запеть бы, но нет, не будет. Еще подумает Белая Шляпа, что ради него. Много чести!

Надя напоила Звездочку, привязала ее на другом месте. Домой не хотелось, и она, придерживаясь берега, поплыла к Трем Криницам. Правда, от криниц только одно название осталось, потому что здесь, где когда-то, давным-давно, уставшие путники останавливались передохнуть, напиться родниковой воды, теперь везде вода. Залили торфяники, когда завод вырос на поле, и криницы заодно. Но вода в том месте бурлит, клокочет: бросишь щепку и долго ждешь, пока всплывет, чтобы тут же снова нырнуть в глубину. Так и будет вертеться в двадцатиметровом кольце хоть месяц, хоть десять...

В первый раз Надя попала туда случайно. Загорала себе на лодочке, ветер и подогнал ее к Трем Криницам. Ох и было шума! На помощь бросились люди. Но лодка не перевернулась. Ее втянуло в воду по самые борта, а потом выбросило. А уж крутило - даже в груди жгло. Надя догадалась: там, где лодку выбрасывает, ее удерживает лишь инерция. Если лодке помочь, то можно вырваться из адского круга.

Поставила весло поперек течения. И пока отец размотал веревку с крюком, Надя была уже далеко от страшного места.

Потом она еще дважды крутилась над Тремя Криницами, но уже добровольно. Заплывет туда, когда людей нет вблизи, и словно бес в нее вселяется: радуется, хохочет...