Не стану я также умолять вашу светлость опекать мою книгу, ибо знаю, что если она окажется плохой, то хотя бы я поместил ее на крылья Гиппогрифа, Астольфа или под сень Геркулесовой палицы, все равно наши Зоилы, циники, Аретины и Берни не преминут поточить языки ей в осуждение, отнюдь не стесняя себя уважением к лицам. Молю вашу светлость только об одном: обратить внимание, что я - не делая из этого никакого шума - посылаю вам двенадцать повестей таких достоинств, что, не будь они сработаны в мастерской моего собственного разума, они могли бы потягаться с самыми замечательными произведениями. Но каковы бы они ни были, они направляются к вам, а я остаюсь здесь, чрезвычайно довольный сознанием, что я хоть чем-нибудь могу выказать свое желание послужить вашей светлости, как своему истинному господину и благодетелю. Да сохранит вас господь и т. д.

Мадрид, четырнадцатого июля тысяча шестьсот тринадцатого года.

Слуга вашей светлости

Мигель де Сервантес Сааведра.

Посвятительные стихи

Маркиз де Альканьисес Мигелю Сервантесу

Когда, Сервантес, - в правде поучений

Высокой лиры, в стиле столь счастливом,

Ваш острый смысл зовет читатель дивом

И отраженьем райских наслаждений;

Пусть он поймет, что пожелал Ваш гений

Восстановить искусством в мире лживом

Ту истину, что пламенным порывом

Стремится в высь незыблемых велений.

Творению венец свой величавый

Приносит время; в этой малой чаше

Все совершенства совместились щедро;

И благородный признак Вашей славы

В том, что ее перо стяжало Ваше

И громкое величье дона Педро .

Фернандо Бермудес-и-Каравахаль,

камерарий герцога Сесского, Мигелю Сервантесу

Вековечной славе предал

Гений свой трудом бесценным.

Лабиринтом несравненным,

Хитроумный оный Дедал;

Если б имя Ваше ведал

Крит, где вьется страшный ход,