- Пора домой,- сказала она.

- Посидите еще немного,- просил Он.

- Ну, еще пять минут,- сказала Она.

Нежно глядя на ее белые босые ноги, спросил Он:

- Вам не холодно?

Слегка краснея, Она спрятала ноги под платье и сказала:

- Немножко сыро ногам еще с непривычки. Мама бранится иногда, а я ни за что не хочу надеть башмаков. Так весело ходить босиком. И немножко стыдно. И это тоже весело и забавно. Такая мягкая земля под голыми ногами, такая нежная под ногами пыль.

- А песок?- спросил Он.

- С непривычки немножко больно,- сказала Она.- Так щекочет. Но я непременно хочу, чтобы привыкнуть.

- А зачем вам это?- спросил Он. Такой городской, так привыкший к асфальтам и камням столицы.

Она улыбалась и говорила:

- Так. Так хочу. Люблю, люблю мою землю. Она темная и нежная, и суровая. Как мать, суровая и нежная. Лелеет, ласкает - и не балует, и мучит иногда. И все, что от нее, радостно.

Он тихо сказал:

- Да ведь от нее и смерть! Она сказала с восторгом:

- Ах, все от нее радостно! Я такая городская, а здесь я точно нашла сама себя, и от радости и счастья словно пьянею. Так тороплюсь насытиться воздухом и светом, и так радостно погружаться в холодную воду в реке, и так весело приникнуть к земле обнаженными ногами. Так хочу быть радостною и простою, как девушка дикого племени где-нибудь на острове среди далекого океана.

Она замолчала. И ясное выражение счастья было на ее лице.

Он смотрел на Нее, любовался Ею. Она откинулась на спинку скамейки, мечтательно глядела прямо перед собою и из-под края ее платья опять стали видны положенные одна на другую легкие, тонкие стопы ее белых ног.

Он слегка дотронулся до ее рук, скрещенных на коленях, и тихо спросил:

- Отчего же вы не хотели сегодня днем идти со мною гулять?

Она улыбнулась и тихо сказала:

- Так.

- А завтра пойдете?- спросил Он.

- Нет, еще не завтра, потом,-сказала Она.