Так же как и они, Эрик Герсебом был в костюме из грубого сукна, какие носят обычно крестьяне бергенской округи. Но мягкие черты лица, небольшая, хорошо посаженная голова, природное изящество движений и непринуждённость манер — все подчёркивало в нём иностранное происхождение. И пожалуй, любого психолога эти особенности поразили бы не меньше, чем доктора Швариенкрона. Однако ему показалось неудобным так долго разглядывать мальчика, и он приступил к опросу.

— С чего же мы начнём? Может быть, с грамматики? — спросил он.

— Как будет угодно господину доктору, — скромно ответил Эрик.

Доктор задал ему два несложных вопроса. К его величайшему удивлению мальчик приводил примеры не только из шведского, но и французского, и английского языков. Впрочем, Маляриус преподавал своим ученикам и иностранные языки, полагая, что усвоить одновременно три языка так же легко, как и один.

— Разве ты их обучаешь и французскому и английскому? — обратился доктор к своему другу.

— А почему бы и нет? К тому же я знакомлю их ещё с основами греческого языка и латыни. В этом я не вижу вреда.

— И я тоже, — ответил доктор, улыбаясь. И он открыл наудачу том Цицерона

В этом отрывке речь шла о цикуте, выпитой Сократом

От ботаники перешли к геометрии. Эрик великолепно доказал теорему о сумме углов треугольника.

Доктор все больше и больше удивлялся.

— А теперь обратимся к географии, — сказал он. — Назовите мне море, которое граничит на Севере со Скандинавией, Россией и Сибирью.

— Это Северный Ледовитый океан, — ответил Эрик.

— А с какими морями он сообщается?

— С Атлантическим океаном на западе и с Тихим — на востоке.

— Не назовёте ли вы мне два или три наиболее значительных порта на Тихом океане?