Наина сделала вид, что не услышала замечания матери.

– Казик – красивый мужик в самом расцвете сил. Ему сейчас нужна молодая жена, а не старая кляча с замашками провинциальной простушки.

– Денисов сам разберется, кто ему нужен. Без сопливых.

– Я сопливая? – вспыхнула девушка. – К твоему сведению, я… я… – Она резко замолчала.

– Продолжай.

– Мама, выйди из моей комнаты.

– Почему у нас любой разговор заканчивается ссорой?

– Потому что ты не умеешь нормально разговаривать. Это от безделья. Накручиваешься сама, а потом накручиваешь других.

Лена предприняла последнюю попытку выудить у дочери информацию о бойфренде. Но Наина осталась верна себе:

– Когда сочту нужным, обязательно вас познакомлю. Если вообще такой момент когда-нибудь настанет.

– В смысле?

– Сейчас мы в контрах. Возникли некоторые неурядицы. – Наина ухмыльнулась. – Не можем прийти к общему знаменателю.

Минутой позже, вытолкав мать за дверь, девушка включила музыку.

А четверть часа спустя позвонила Наталья. Она сообщила Абрамовой, что намеченное на завтра торжество отменяется.

– Я еле говорю, горло дерет, из глаз и носа течет. Наверное, грипп, – хрипела Натали.

Пожелав Натке скорейшего выздоровления, Лена вновь устроилась на диване в гостиной, погрузившись в думы о дочери.

Сунув ноги в домашние тапочки, Игнат Колпаков прошел в большую комнату.

– Настена, я приехал, – проговорил он басом.

Изобразив на кукольном личике подобие улыбки, Настя кивнула:

– Вижу.

– Не понял, почему мы опять такие хмурые?

– Нет повода для веселья. – Колпакова апатично смотрела на свои ухоженные руки.

– Ты плакала?

– Было дело.

– Настюх! – Игнат дотронулся до подбородка супруги. – Ну сколько можно хандрить? Мы же договорились, ты выкидываешь из головы весь негатив и снова становишься прежней хохотушкой. Моей хохотушкой.

– Игнат, ты меня удивляешь, создается впечатление, тебя нисколько не тронуло произошедшее.