Иван Федорович – низкорослый седеющий шатен плотного телосложения – зашел в спальню, неся на подносе две чашки дымящегося кофе.

– Дорогая, отвлекись на минутку.

– Ваня, – Ираида с нежностью посмотрела на мужа. – Ты меня избалуешь. Не боишься, что я привыкну и тебе придется постоянно потакать всем моим капризам?

Денисов усмехнулся.

– А чего мне бояться, я только за.

– Будь другом, включи кондиционер. У нас в квартире невыносимая духота.

Денисов выполнил поручение.

– Ты позвонил Лане? – спросила Ираида Карповна спустя несколько минут.

Иван Федорович встрепенулся.

– Забыл, Идочка. Из головы вылетело.

– Не беда. Подай мне мобильник.

Вооружившись телефоном, Ираида набрала номер падчерицы. Когда на том конце послышался осипший голос Светы, Денисова пропела:

– Ланочка, дочка, привет. Это мама.

– Я же просила, не называй меня дочкой, – озлобилась Света. – И прекрати представляться моей матерью!

– Ланочка, ну извини, я же не хотела тебя обидеть.

– Зачем я тебе понадобилась?

– Тут такое дело. Пару часов назад папе позвонила Наталья, она просила нас не приезжать завтра за город.

– Хм… почему?

– Захворала. Очень плохо себя чувствует.

Света пробормотала нечленораздельную фразу.

Бросив сотовый на кровать, Ираида повела плечиком.

– Ланка без изменений. Опять наорала на меня за то, что назвала ее дочкой.

Иван Федорович нахмурил густые брови.

– Мы женаты тринадцать лет, а она никак к тебе не привыкнет. Иногда я думаю, что у Светы нет сердца. Она жестокая, и меня это очень беспокоит.

– Ее можно понять. Ланка хлебнула много горя, к тому же ее муженек снова взялся за старое.

– Запил?

– Похоже на то.

– Но как же так, ведь он лечился.

– Не хотела тебе говорить, но раз уж начала… На той неделе я заехала к ним и застала Сергея валяющимся на полу в маленькой комнате. Он был в отключке. Ланка начала его выгораживать, но я-то прекрасно видела, что мужик вусмерть напился, а не пропустил с приятелем пару пивка, как сказала Лана.