Катарина, находясь в туманной дымке, переводила взгляд с одного члена семьи на другого, не в силах поверить, что Казимира нет среди живых.

Спустя два часа сотрудники органов покинули особняк Денисова.

Наталья зарыдала пуще прежнего.

– Они подозревают в убийстве меня. Я это чувствую!

– Не говорите глупости, дорогая. – Ираида подошла к Натке и погладила ту по голове.

– Подозревают.

– Тогда почему они вас не арестовали?

– Не знаю.

– Никто никого не подозревает, – прошептал Иван Федорович. – Не теряй самоконтроль.

– Кроме нас с Казимиром, в особняке не было посторонних.

– А кухарка?

– Три дня как лежит в больнице. Ее обязанности временно выполняла я. В пятницу с утра суетилась на кухне, готовилась к субботнему торжеству. – Ната плюхнулась на диван.

– Минуточку. – Ираида Карповна переглянулась с супругом. – Что значит готовилась к торжеству?

– Да, – вмешалась Розалия. – Ты же сама нам позвонила и сообщила, что гулянка отменяется.

Наталья вытаращила глаза.

– Я звонила?

– Ну да. – Иван Федорович обтер носовым платком губы.

– Не надо меня так разыгрывать. – Натали теребила подол платья. – Вы сами отказались приехать к нам, сославшись на плохое самочувствие.

– Я тебя ударю! – загрохотала Розалия. – Ты нам звонила!

– И нам!

– Нет!

– Ничего не понимаю. – Ираида развела руками. – Ваня, ты же уверял, что разговаривал с Натой.

– Правильно, разговаривал. Она хрипела в трубку и упомянула о простуде.

– Да, да, да, подтверждаю. Ката, помнишь, я сказала, что у Натки прокуренный голос?

– Угу, – кивнула Копейкина.

– Замечательно. – Светлана приблизилась к отцу. – И кто, интересно, говорит правду?

– Мне нет смысла вас обманывать. – Наталья сделала несколько глубоких вдохов, затем замахала руками и лишилась чувств.