Без четверти четыре Катарина растормошила сонную Наташку.

– Нат, проснись. Дело не терпит отлагательства.

Разлепив тяжелые веки, Наталья испуганно уставилась на Копейкину.

– Что еще случилось? Я спала? Сколько время?

– Все в порядке. Я хочу услышать, во что был одет Казимир, когда ты обнаружила его на крыльце?

Наталья непонимающе моргала.

– А какое это имеет значение?

– Огромное. Поверь мне. Пока ты спала, я о многом думала и теперь с нетерпением жду твоего ответа.

– Казимир был в серых брюках и белой рубашке.

– А обувь?

– Кожаные туфли. Черные, – на всякий случай пояснила Натали.

– А теперь вспомни, во сколько вы виделись вчера вечером последний раз?

– Я легла спать в двенадцатом часу.

– А Казик?

– Казимир сидел в кабинете, но он сказал, что скоро закругляется и тоже отправляется на боковую.

– Одежда совпадает?

Наталья вытянула губы трубочкой.

– Катуш, ты меня пугаешь, честное слово. Ну, конечно, совпадает. Неужели ты думаешь, Казимир переодевался по десять раз на дню? Я же говорю, он собирался ложиться. Правда…

– Что?

– Я забыла упомянуть. Утром на Казимире был синий галстук, а вчера вечером… Могу ошибаться, но, по-моему, галстука не было. – Наталья сморщила лоб. – Да, точно, я обратила внимание, что две верхние пуговицы на рубашке расстегнуты.

– Это уже кое-что.

– Хотя в свете последних событий я могу и ошибаться.

– Нат, как пройти в спальню Казика?

– Прямо по коридору, последняя дверь налево.

– Я испаряюсь.

– Пойти с тобой?

– Нет. Лежи и не вздумай вставать.

В коридоре Катарина столкнулась со Светланой.

– Послушайте меня, Катарина, имейте в конце концов совесть. В нашей семье случилось горе, а ваша свекровь… Даже не знаю, как назвать ее поведение. Она ведет себя бестактно, нагло, вызывающе. Сделайте что-нибудь. Я попыталась ее утихомирить, но она обложила меня трехэтажным матом.