На улице Ката схватила Розалию за руку.

– Не растягивай блузку! Между прочим, пятьсот баксов стоит.

– Вы должны вернуться и извиниться.

– Ни за что!

– Наталья не заслужила такого отношения к себе. А вы ее обидели.

– Доставай ключи.

– Не сдвинусь с места, пока не попросите у Натки прощенья. Розалия Станиславовна, поймите, ей сейчас намного тяжелее, чем нам с вами. Ната нуждается в нашей поддержке, ведь, кроме нас, у нее нет близких людей.

– У нее есть Уазик!

– Какой Уазик?

– Ну Казик, какая разница, это все терминология.

– Ей нужны мы.

Минуты полторы свекровь смотрела под ноги, затем, резко развернувшись, направилась к крыльцу.

Зареванная Натка, щелкнув замком, бросилась на шею Розалии.

– Не сердитесь на меня. Пожалуйста, не надо, я вас так люблю.

Свекровь запела новую песню:

– Детка, прости, сгоряча я наговорила много лишнего. Это Ката на меня так влияет, она тебе завидует, и исходящие от нее волны зависти действуют на меня отрицательно.

– Вы уже не злитесь?

– Нет, пупсик.

– Мы снова друзья?

– Самые лучшие. У меня с утра отвратное настроение, а тут ты… в таком прикиде, огромный дом, кольцо, колокольчик. Кстати, лапуся, можно примерить колечко?

– Конечно.

Сняв с пальца украшение, Ната протянула его свекрови.

– Бесподобно! Подарок Казика в честь помолвки?

– Нет, просто подарок.

– Восхитительно!

– Вам нравится?

– Грандиозно!

– Я вам его дарю.

– Что? – Розалия не верила ушам. – Мне? Бриллиант?

– Берите, берите, это от чистого сердца.

– Нет… Натик, я не могу…

– Я настаиваю.

– Ну если только настаиваешь. Господи, в какое неловкое положение ты меня поставила. Я смущена по самые коленки. Ката, Катарина, черт тебя дери, где ты там?

– Я здесь.

– Взгляни, Наталья подарила мне кольцо.