И он покрутил, как бы любуясь, огромным кулачищем, величиной с голову ребенка, один вид которого мог сбить боевой пыл с любого нападающего.

Билл вышел из комнаты, снова спустился в холл и вскоре очутился на улице. Там он подошел к стоящему рядом с отелем такси. Шофер, явно метис англо-бирманского происхождения, с оливковым лицом, на котором блестели, как бирюза, голубовато-фарфоровые глаза, спросил:

— Вам куда, сахиб?

— К пагоде Нат в северо-восточном квартале. Знаете, где это?

Шофер закивал головой.

— Знаю, отлично знаю, сахиб. Но должен предупредить вас, что местечко-то довольно грязное, к тому же, на самом берегу реки. Смотрите, как бы вас там не грабанули… или, как у нас говорят, не дакоитнули…

«Грабануть — это могут, — подумал про себя Билл. — Определение верное, а дакоитнуть, так наверняка, хотя может быть и не в данный конкретный момент».

Действительно, в Бирме дакоиты, эти грабители с большой дороги и одновременно ритуальные убийцы, организуют мощные банды, что и ввело в местный лексикон глагол «дакоитнуть», неологизм, хотя и прекрасно известный Баллантайну.

— У меня есть чем укоротить ваших дакоитов, если им вздумается напасть на меня, — ответил Билл, положив свою лапу на карман пиджака, где лежал пистолет. — Ну, а уж коли вы меня туда отвезете, то получите хорошие чаевые…

Шофер пожал плечами.

— Чаевые, да ещё хорошие, это — не дурно, но мне бы не хотелось плавать в реке, как дохлая рыба, с ножом между лопаток! Я вас отвезу, сахиб, но только до реки, а там покажу дорогу к пагоде Нат, куда уж вы отправитесь одни, без меня…

Этот человек откровенно боялся дакоитов, и Билл, который сталкивался с этими профессиональными убийцами в различных ситуациях, хорошо его понимал. Поэтому он не стал настаивать.

— Ладно, — миролюбиво сказал он. — Отвезите меня к реке, а там уж я сам доберусь.