И вдруг Билл увидел то, что так долго и безуспешно искал. Там, впереди, перед ним, казалось, только протяни руку, на выступе одной из скал высилась старая монгольская крепость. Близость цели была дополнительной пыткой для шотландца. Так глупо попасться, будучи почти у цели! Желтая Тень находился неподалеку, всего какие-то километры, а он, Билл, бессилен что-либо предпринять. Моран не будет отмщен, а Минг продолжит творить свои преступления.

Билл дергался на привязи и раскачивался, как кукла, пытаясь хоть как-то ослабить путы, но напрасно. Единственно, чего он добился, так только дикой боли в кистях рук.

Бирманцы, Красные Демоны и старая жрица сидели полукругом в тени, собираясь, видимо, присутствовать при его агонии.

— Ну убейте же меня, убейте! — рычал Билл.

Но это было как глас вопиющего в пустыне. Никто из присутствующих при этом зловещем спектакле не шевелился. Они молча смотрели на человека, приговоренного ими к смерти.

Билла охватило отчаяние. Он понял, что взывать к этим людям бесполезно…

Солнце обжигало ему лицо и затрудняло дыхание. Он прикрывал глаза, и когда открывал их, все окружающие виделось, как сквозь туман. Положение ухудшалось от минуты к минуте. Через полчаса он потерял столько влаги, что еле дышал, а язык во рту ощущал как какую-то постороннюю сухую шершавую массу. Как какой-то шар, который нельзя ни проглотить, ни выплюнуть.

Когда он в последний раз открыл глаза, ему показалось, что предметы вокруг изменили свои размеры и очертания, как в какой-то игре, абсурдной игре. На глаза упала красная пелена, через которую все просвечивало, как через цветную вуаль. Потом перед ним стали вертеться огненные галакилики и золотые точки.

Зрители продолжала внимательно наблюдать, как препараторы-биологи за морской свинкой.