Присягай, народ, моему царю, Присягай его царице — всех собой дарю
Люди на душу мою льстятся, Нежных имен у меня святцы. А восприемников за душой Целый, поди, монастырь мужской! Уж и священники эти льстивы, Каждый день у меня крестины! От греха до покаяния недалеко. Нагрешила и в церковь: Пойду и стану в церкви. Помолюсь угодникам О лебеде молоденьком.

Эта поэтесса вкладывается в «теорию искренности», и поэтому нравится она Шаламову.

Любит Шаламов Есенина, всего, со всеми его недостатками, с идеологическими вывихами, с кулацкими идеями, с путаными заявлениями. А ведь у него есть вещи, которые никак любить и принять нельзя. Ну хотя бы такие стихи:


Как грустно на земле, как будто бы в квартире, В которой год не мыли, не мели. Какую-то хреновину в сем мире Большевики нарочно завели.

Любит Шаламов Алексея Крученых, этого сумасшедшего, бездарного пройдоху в литературе. Этот самый Крученых, который написал такое стихотворение:


Дар — бул — щыл

Убещур

Скум

Вы — ско — бу

РЛЭЗ

Крученых заявил, что в этом пятистишии больше русского национального, чем во всей поэзии Пушкина.

Каждое воскресенье Шаламов ездит в Москву (уезжает в субботу на выходной день). У него в Москве есть жена и дочь.

Дружен Шаламов со студентами с литературного отделения Московского университета, с теми, которые пишут стихи. Они, по его мнению, правильно оценивают обстановку. Не любят они, по словам Шаламова, Ермилова, который работает в ЦК партии по вопросам литературы, даже ненавидят. Сам Шаламов считает, что Ермилов олицетворяет в литературе зло, «персонифицированное зло», как он выражается.



12 из 20