- Не реви, - похлопала меня по спине Катерина, зажимая в зубах сигарету, - самое позднее, к возвращению Марьи Степановны, помиритесь.

Я спрятала лицо в ладонях и приняла твердое решение не поднимать его никогда. Посудите сами - в самый разгар дня Святого Валентина ваш муж сошел с ума, а родная бабушка улетела в Париж, чтобы там в русском посольстве вступить в законный брак с крупнейшим антикваром города Москвы и заодно отметить свой 71 день рождения. Мрак. Этот мир ополоумел. Я снова попыталась поддержать свои таящие силы рыданиями.

- Просто какие-то итальянские страсти, - Катерина подскочила и с надеждой заглянула в мой холодильник, но после Димкиного нашествия там было совершенно пусто, - молодая кровь бурлит в жилах, тебе бы еще розу в зубы - и плясать, - дорогая подруга попробовала пошарить по полкам - тщетно: все, что можно было там обнаружить и съесть, Димка давно обнаружил и съел. В печали Катерина покрутила половинку от печенья «Юбилейного», аккуратно положила его на место и села напротив меня. - Что делать-то теперь будешь, Кармелита? - поинтересовалась она, подпирая голову рукой.

- Не знаю, - честно призналась я, - не спущу обиды, а как помиримся - откажу Димке от дома. И буфет ему Пашкин подарю. На память, так сказать.

- Кстати, - оживилась Катерина, - хочу увидеть тот предмет, из-за которого ваше семейство временно развалилось.

- Типун тебе на язык, - буркнула я, - в коридоре стоит, не видела что ли?

- Первое и единственное, что я увидела, войдя в квартиру, - начала Катерина, удаляясь в коридор, - это твою особу, лежащую на полу. Там уж, извини не до бу… - бодрый Катеринин монолог оборвался на полуслове - кажется, она увидела буфет. Квартиру огласил ее сдавленный крик и озадаченное бульканье. Я, закинув ногу на ногу, ждала, пока подруга налюбуется на наше новое приобретение. Через некоторое время в комнате появилась Катерина. Лицо ее несло печать глубокого раздумья и попранной веры в человечество.