Мизансцена. Скучнейший корпоратив на Пашкиной работе, куда было строго наказано явиться с дамами. В качестве Пашкиной дамы, разумеется, выступаю я. Громко орет музыка. На столах очень мало еды, зато сколько хочешь выпивки. Кругом куча незнакомых людей, Пашка увлеченно беседует с каким-то очкариком про «юэсби», которые «горят и горят, горят и горят». Я, уже изрядно набравшаяся от тоски, вишу на Пашкином начальнике.

Я (очень нечленораздельно): Вообще-то я не пью.

Пашкин начальник (сдержанно): Как это мило. Еще шампанского?

Я (томным голосом): Пожалуй. (Пью) О, какие у вас глаза!

Пашкин начальник: Чего?

Я (на тон выше): Какие у вас глаза!

Пашкин начальник (растерянно): А что мои глаза?

Я (еще более томно): О, этот нежный васильковый цвет… Вы напоминаете мне одного смешного мальчишку… Романтичный, чистый юноша. Он вызвал на дуэль мерзавца, посмевшего высказаться в мою честь не должным образом. Бедный юноша погиб, он совсем не умел стрелять. Лучше бы, вместо него на дуэль явилась я.

Пашкин начальник: Вы так хорошо стреляете?

Я (таинственно усмехаясь): Со ста шагов выбиваю движущуюся мишень размером с десятикопеечную монету.

Пашкин начальник: Невероятно!

Я: Это умение - прощальный подарок одного из моих любовников. По трагическим обстоятельствам мы не могли быть вместе, зато он научил меня стоять за свою честь.

Пашкин начальник: Подумать только!

Я: Да. Стрельба и фехтование - вот две мои сильные стороны. И еще шахматы. Тут мне тоже нет равных. Гроссмейстеры курят.

Занавес. На следующий день Пашке предстояли сложные объяснения, каким образом он провел на корпоративную вечеринку международную авантюристку.

Глава четвертая, поучительная, в которой я оказалась на пороге фиесты (окончание)