Обвиняю Прометея в том, что он разгласил тайну открытия огня, которая должна была принадлежать правителям страны! Обвиняю Прометея, кричал возмущенно Антиметей, - в том, что он научил пользоваться огнем чужестранцев; что он не утаил его от наших врагов! Прометей украл у нас огонь, потому что дал его всем! Обвиняю Прометея в государственной измене! Обвиняю его в преступлении против общественного порядка! Антиметей кричал так, что закашлялся. - Предлагаю покарать его смертью, - произнес он наконец.

- Итак, господа, - проговорил Гипометей, - кто еще хочет взять слово? В таком случае согласно мнению суда обвиняемый Прометей признан виновным, во-первых, в злостном надругательстве и святотатстве, во-вторых, в причинении людям тяжких физических увечий и в повреждении чужого имущества, а также в нарушении общественной безопасности, в-третьих - в государственной измене. Господа, предлагаю приговорить его к пожизненному лишению свободы, со строгим режимом и кандалами, либо покарать его смертью. Гм...

- Либо то и другое вместе, - мечтательно произнес Аметей, - чтобы удовлетворить обе точки зрения.

- Как? Оба наказания вместе? - спросил председатель.

- Я именно об этом думаю, - проворчал Аметей. - Можно сделать хотя бы так... приковать Прометея пожизненно к скале и... пусть коршуны клюют его безбожную печень. Понятно, господа?

- Вполне возможно, - удовлетворенно проговорил Гипометей. - Господа, это была бы единственная в своем роде кара... гм... за преступное деяние, не так ли? Нет ли у кого-нибудь возражений? Итак, решено.

- А за что, отец, вы присудили этого Прометея к смерти? - спросил Гипометея за ужином его сын Эпиметей.

- Не твоего ума дело, - проворчал Гипометей, обгладывая баранью ножку.