Прощаясь с Кэссиди в холле, жена посла сказала, что „немцы могут напасть на Россию в любую минуту…“

Из донесений секретного сотрудника „Марса“:

„4 мая 1941 года. Третий секретарь посольства опять менял у меня доллары. На этот раз он дал мне на обмен всего 100 долларов. Видя мое удивление, он сказал мне: „Не стоит менять большую сумму, В банке нам дают 5 рублей за доллар, ты даешь, как и все на черном рынке, 12 рублей, но как только нападут на нас немцы, доллары на черном рынке будут стоить вдвое-втрое дороже!“

„5 мая. Открытые военные приготовления продолжаются в Польше. Германские офицеры и солдаты открыто говорят о грядущей войне между Германией и Советским Союзом, как о деле уже решенном. Войну ожидают после весеннего сева. Войцех“.

Из донесений секретного сотрудника „Кармен“:

„5 мая 1941 года. Жена Штейпгардта распорядилась, чтобы упаковали для отправки в Америку все серебро, все дорогие скатерти и постельное белье…“

Из донесений секретного сотрудника „Верного“:

„5 мая 1941 года. Сегодня с 9.30 до 11.30 источник возил Д. Штейнгардт, жену посла, по комиссионным магазинам, где она продавала старую одежду. Проезжая мимо разрушенного при реконструкции улицы Горького дома напротив Центрального телеграфа, она сказала по-английски своей спутнице, жене второго секретаря Томпсона: „Пора выбираться. Скоро здесь будет много таких домов. Вы слышали, что они сделали с Варшавой и Роттердамом? Ужас!“

Проезжая мимо сырного магазина, госпожа Штейнгардт сказала: „Вы видели, какие чудесные сыры выставлены в витрине? Представьте себе — бутафория, все из папье-маше. Мой муж говорит, что такими же окажутся русские самолеты и танки!“

Потом, оглянувшись, она воскликнула: „Ах, вон она едет! Машина с нашими „хвостами“ — людьми этого Берии. Без нее как-то непривычно. Мы их называем „мальчиками из ассоциации молодых христиан“, так забавно и одинаково они все одеваются! Посмотрите — все в темно-синих плащах, костюмах и незаломлениых шляпах с негнущимися полями.