Тут надо сделать небольшое публичное признание. Не знаю, чтобы сказал по поводу моего случая дорогой Зигмунд Фрейд, но я страдаю сильнейшим раздвоением личности в поддатом состоянии. Во мне словно поселяются две совершенно разных особы.

Одна из них - роковая красавица с глазами с поволокой, эдакая ундина, томная, властная фам фаталь. Она беззастенчиво врет, считает, что великолепно танцует, смеется, откинув голову назад, и соблазняет мужчин. Честно говоря, не знаю зачем. Наверное, потому что она великолепная и неотразимая фам фаталь. Зачем же, еще?

Вторая моя субличность - это безмерно уставшая женщина, которой мучительно стыдно за все выходки первой и которой хочется только одного: в постель. Одной. Стыдно этой барышне потому, что она прекрасно знает, как отвратительно на самом деле танцует первая, каким кошмарным каркающим смехом она смеется и как нескладно она врет, а в постель ей хочется потому, что она напилась и очень устала. Мучения, которые я испытываю по утрам, припоминая, что наврала вчерашнему собеседнику, не поддаются описанию.

Приложение № 4. Из истории болезни (пациентка: Галина Перевалова, болезнь: раздвоение личности в поддатом состоянии)

Мизансцена. Скучнейший корпоратив на Пашкиной работе, куда было строго наказано явиться с дамами. В качестве Пашкиной дамы, разумеется, выступаю я. Громко орет музыка. На столах очень мало еды, зато сколько хочешь выпивки. Кругом куча незнакомых людей, Пашка увлеченно беседует с каким-то очкариком про «юэсби», которые «горят и горят, горят и горят». Я, уже изрядно набравшаяся от тоски, вишу на Пашкином начальнике.