- Птички у него летали, - визгливо, по-бабьи завыла я, - жизнь вы мою поломали… птички… ы-ы-ы-ы-ы-ы-ы…

Все молча отвели взгляд - крыть было нечем.

- Ты не в обиде на нас, ведь, правда? - робко спросил Леня.

Я отрицательно покачала головой, икая и трясясь.

- Тогда мы не знаем, что нам делать, - потерянно проговорил Леня.

- Выпить, - бодро сказал Витек, разливая водку по рюмкам. Все закивали, пораженные его дипломатическим талантом, и тут же выпили.

- Почему вы не знаете, что вам делать? - бесцветным голосом спросила я через некоторое время, слегка успокоившись, засовывая себе в рот лимон, совершенно не ощущая его вкуса.

- А потому что у нас задание - спустить с тебя, Галя, шкуру.

- Вот как? - сдержанно прореагировала я на это заявление.

- Вот так, - с досадой рубанул своей лапищей воздух Аполлон, - потому что вы на чужое позарились. Причем по-дикому как-то. Этот секретер вообще из развалюхи вытащить невозможно было. А вы притырили его и не почесались. Так что гони секретер. Где наш секретер?

- Не знаю, - грустно проговорила я. По моему носу бежала слеза размером с кулак.

- А с другой стороны, - продолжал Аполлон, отводя взгляд, - мы не можем спустить с тебя шкуру.

- Это почему? - удивилась я, чувствуя себя смерти мрачной на краю.

- Потому что ты нам нравишься, - высказал Витек.

- Ага, - покивал Леня-Рыло, - готовишь ты отлично, женщина ты хорошая и вообще.

Беседа явно зашла в тупик. Воцарилось неприятное молчание, когда никто из собеседников не знает что сказать. Витек развлекал себя тем, что щелкал пальцами по полупустой бутылке. Фикса сосредоточенно ковырялся в носу. Леня смотрел в стену. Аполлон тыкал ложкой в поплывшее масло. Я никак не могла оторваться от своих рук, хотя - даю честное слово, - ничего примечательного в них не было.

«Мама, мама», - тоскливо думала я, - «что мне делать со всей этой честной компанией, чертовым буфетом и своей порушенной личной жизнью?».